Горы до появления заповедника
Великокняжескую Кубанскую охоту организовали в 1888 году. Этот эпизод легко превратить в красивую историю о пустых горах и дальновидных охотниках. Но исторический обзор заповедника напоминает о предшествовавшем выселении горских народов в Османскую империю. Слабая заселённость, удобная для устройства охотничьего хозяйства, имела тяжёлую человеческую предысторию.
Среди оставшихся животных особенно привлекал внимание кавказский зубр. К концу XIX века его прежний ареал уже сократился до труднодоступных долин. Крупный зверь становился редкостью ещё до создания заказника. Поэтому история охоты одновременно рассказывает об аристократическом досуге, изменении землепользования и попытке удержать исчезающую популяцию.
Франц Краткий выбирает территорию
Организатором стал Франц Иосифович Краткий, управлявший кавказскими охотами. В 1887 году он обследовал горы от верховьев Большой Лабы до Белой. В феврале следующего года заключили контракт на исключительное право великокняжеской охоты. В числе первых арендаторов были Пётр Николаевич и Георгий Михайлович Романовы.
На карте это была обширная территория северного склона: Главный хребет на юге, Белая и Большая Лаба по сторонам, Передовой хребет с севера. Границы связывали лесные долины с высокогорьем. Для зверя это существенно: сезонные места кормёжки и зимовки могли находиться в разных частях одного хозяйства, а охрану требовалось организовывать далеко от дорог.
Тропы, лагеря и очень ограниченная добыча
В 1892 году право пользования охотой приобрёл Сергей Михайлович. Началось устройство лагерей, троп и дорог. Официальная хронология относит первую охоту к 1894 году; среди участников она называет Краткого, графа А. А. Павлова и В. Шильдера. Так в горном лесу появлялась сеть постоянных рабочих путей и стоянок.
Княжеские охоты устраивали не ежегодно. По исторической справке заповедника, гость мог добыть не более одного зубра, вся группа — не более пяти за охоту. Небольшую компанию сопровождали егеря, казаки, черкесские проводники и прислуга. При такой системе охраняли зверя, предназначенного для строго ограниченного круга охотников. Охрана давала природоохранный результат, хотя её цель отличалась от заповедной.
Когда кончился договор
В 1906 году Рада Кубанского казачьего войска решила разделить земли охоты между 135 станицами для хозяйственного использования. Аренду продлили только до 1909 года. После её окончания прежнее устройство юридически прекратило существование. Сергей Михайлович некоторое время продолжал платить егерям, но ослабленная служба уже не могла обеспечивать прежнюю охрану.
Этот перелом показывает слабость охраны, зависящей от частного договора. Пока арендатор содержал людей и сохранял интерес к угодьям, система работала. После изменения земельных планов зверь оставался в тех же долинах, а защита могла исчезнуть. Вопрос о заповеднике поэтому был спором о земле, её назначении и постоянной ответственности за неё.
Почему одного научного проекта не хватило
В 1909 году академик Николай Насонов предложил Академии наук создать комиссию для сохранения кавказского зубра через заповедание горной полосы Кубанской области. Проект положения о Кавказском заповеднике утвердили в 1911 году. Однако подготовленный документ ещё не давал охране ни устойчивого финансирования, ни бесспорного права на территорию.
В 1913 году вопрос вновь подняла природоохранительная комиссия Русского географического общества. Правительство отказалось отчуждать земли ради охраны редких животных, поставив право собственности выше этого проекта. Попытка 1916 года тоже не дала результата. Между признанием ценности зубра и действующим учреждением лежали годы переговоров, отказов и смены власти.
Что изменил декрет 1924 года
12 мая 1924 года государство закрепило создание Кавказского заповедника. Его назначением стали сохранение горных лесов и альпийской полосы, научные исследования и просвещение. Христофор Шапошников добивался охраны живого комплекса, в котором зубр соседствовал с множеством других видов. Бывшие охотничьи угодья получили иную цель.
Различие удобно помнить, глядя на старую тропу. Для княжеской охоты она обеспечивала доступ к добыче; для заповедника рабочая тропа помогает патрулировать территорию и вести исследования. Преемственность дорог и опыта егерей была реальной. Но государственный заповедник не получился простым переименованием охотничьего хозяйства: изменились основания, по которым лес и его обитателей следовало сохранять.
